Правительство РФ приняло решение затянуть «санитарный кордон» на топливном рынке. 30 июля было объявлено о продлении запрета на вывоз бензина — теперь это эмбарго будет действовать вплошнем до конца января 2027 года. С дизельным топливом, судовым горючим и газойлем ситуация чуть иная, но не менее строгая: экспорт ограничен до 1 сентября 2026 года.
За этим сухим бюрократическим решением стоит серьезная тревога за внутреннюю стабильность. Несмотря на то, что российское производство дизеля традиционно обладает огромным запасом прочности (при потребности в 46 млн тонн в год, страна способна выпускать около 85 млн тонн), текущая ситуация вынуждает власти перестраховываться. В Минэнерго прямо заявляют: приоритет номер один — гарантировать наличие топлива внутри страны, особенно в разгар сезона, когда нагрузка на АЗС и агропромышленный комплекс растет.
Однако эксперты видят в этом решении не только попытку защитить рынок, но и признак глубоких структурных проблем.
Страховка или вынужденная мера?
Если запрет на бензин не стал сюрпризом для отрасли, то сохранение ограничений на дизель вызывает дискуссии. Аналитики полагают, что власти пытаются подстраховаться на период активных сельхозработ.
Алексей Белогорьев из Института энергетики и финансов подчеркивает: дефицит бензина на рынке остается вполне реальным, поэтому продление эмбарго на полгода было неизбежным. По его мнению, даже у регулятора нет полной уверенности, что в четвертом квартале производство удастся стабилизировать.
С дизельным топливом ситуация более неоднозначная. Эксперт допускает, что ограничения могут быть сняты досрочно. Сейчас производство дизеля практически сравнялось с внутренним спросом. Если ремонтные работы на заводах завершатся и выпуск вырастет, хранилища могут переполниться. В таком случае у государства встанет дилемма: либо разрешать экспорт, либо принудительно снижать переработку, что в условиях дефицита бензина — шаг крайне рискованный.
Не все разделяют оптимизм. Мария Стаброва из «АТК Консалтинг» отмечает, что, хотя краткосрочно это помогает пополнить запасы, длительный запрет может ударить по загрузке нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ). Эту же угрозу озвучивает и Андрей Дредунов: технологическая связка процессов на НПЗ такова, что избыток дизеля может вынудить заводы сокращать переработку нефти в целом, что автоматически снизит и выпуск дефицитного бензина.
Локальные «островки» стабильности
Полноценной победы над кризисом пока не видно. По словам Белогогорьева, по всей стране нет единого признака стабилизации. То, что мы наблюдаем в некоторых регионах — это скорее результат грамотной логистики и перераспределения потоков, а не системного исцеления.
Заметные улучшения коснулись Москвы, Санкт-Петербурга, а также части Урала и Сибири. Здесь удалось «расшибить» логистические заторы. Сергей Терешкин, гендиректор Open Oil Market, поясняет: если раньше столичные заправки зависели от узкого круга крупных заводов, то теперь круг поставщиков значительно расширился, что и помогло сгладить дефицит.
Цены: рост в регионах и давление на независимых игроков
Цифры Росстата говорят о том, что топливный рынок все еще лихорадит. За неделю с 21 по 27 июля 2026 года цены на АИ-92 в среднем выросли до 73,85 руб. за литр. АИ-95 подорожал до 79,94 руб. Дизель, напротив, показал небольшую динамику вниз — до 93,54 руб. Но за этой средней цифрой скрываются резкие региональные скачки: в Новосибирской и Мордовинской областях рост цен превысил 10%.
Самая болезненная зона — это независимые АЗС. В таких регионах, как Северный Кавказ, Алтайский край, Свердловская и Челябинская области, частные заправщики находятся на грани выживания.
Российский топливный союз (РТС) уже бьет тревогу: частные операторы остаются без топлива. Проблема в том, что нефтяные гиганты (ВИНК), покупая топливо на бирже, в первую очередь снабжают свои собственные сети и выполняют государственные заказы (аграриям, госорганам). Независимым же нефтебазам и заправкам достаются остатки, причем зачастую по завышенным ценам.
Ситуацию усугубило и снижение норматива обязательных продаж на Петербургской бирже с 15% до 10%. Для мелких игроков, которые не могут выкупать целые железнодорожные цистерны, это фактически закрыло доступ к основному каналу закупок. Как отмечает Белогорьев, рынок переходит в «ручной режим» управления, где биржевые котировки перестают быть реальным индикатором, а важную роль начинают играть крупные разовые сделки и административные решения.
Данные Петербургской биржи подтверждают тренд на снижение объемов: в июле 202ло года реализовано 2,171 млн тонн нефтепродуктов против 3,37 млн тонн в июле прошлого года.
Что нас ждет в ближайшем будущем?
Будущее рынка зависит от одного ключевого фактора — темпов восстановления нефтепереработки.
Фундаментальная причина кризиса — удары БПЛА по инфраструктуре, приведшие к резкому сокращению производства. Без решения этой проблемы любые административные меры — лишь временная мера. Эксперты предупреждают: впереди два месяца высокого спроса, и дефицит может затянуться на осень и зиму. Более того, если независимые АЗС начнут массово закрываться или банкротиться, снабжение целых регионов может рухнуть надолго.
По данным Росстата, в июне 2026 года выпуск нефтепродуктов упал на 21,7% по сравнению с прошлым годом. Темпы падения могут замедлиться, но до докризисных показателей еще очень далеко.
Сценарии развития событий разнятся. Мария Стаброва видит «базовый сценарий» как постепенную стабилизацию при сохранении жесткого госрегулирования. Возможно, спасением станет импорт, в том числе через переработку российской нефти в Казахстане. Андрей Дредунов же считает, что в условиях санкций дополнительные ограничения — решение спорное, и надеется на создание работающего механизма взаимодействия между государством и нефтяниками.
Опубликовано: 1 августа 2026, 04:53 | Время чтения: 3 мин | Теги: правительство, экспорт, бензин, запрет, топливо
